epoxyde: (Sova_2)
К сожалению, это мое последнее участие в конференциях по секции биологического направления. Далее, по всей видимости, придется выступать только по теме диссертации и не более. Однако же, если вдруг появится возможность выступить и по своему начальному профилю, я буду только приветствовать это. А пока первый слайд из недавней презентации.

Web
epoxyde: (Sova_2)

К завтрашней конференции подготовлен такой доклад. Плюс слайды. Но слайды будут завтра.


В контекст проблемы сохранения и восстановления биоразнообразия (как локального, так и в больших масштабах, на уровне крупных экосистем) хорошо вписался обозначившийся относительно недавно тренд – попытки восстановления вымерших видов. Предполагается, что таким образом от-крывается возможность не только для практического применения достиже-ний современной молекулярной биологии и генетики, но и для непосред-ственного восстановления некогда существовавших биоценозов.

Для этого имеется несколько предпосылок: прежде всего, речь идет о видах, вымерших по причине расширения хозяйственной деятельности чело-века и уже в историческое время. Наиболее часто речь идет, безусловно, о тех видах, которые исчезли сравнительно недавно и существует возможность получения относительно полноценных геномов этих видов.
Второй предпосылкой является анализ палеоэкосистем, в особенности экосистем недалекого прошлого. Предполагается, что такие экосистемы, будучи восстановлены, позволят вести определенную хозяйственную деятельность.

В этом случае наиболее часто упоминается о своеобразной реанимации эко-систем эпохи плейстоцена.
Если рассматривать биологический вид как систему и совокупность адаптаций, необходимо указать на ограниченность применимости этой си-стемы. Каждый вид тесно интегрирован в ту экосистему, в которой проходил процесс его становления. В связи с этим комплекс адаптаций позволяет существовать ему в достаточно узком коридоре факторов внешней среды.
Именно поэтому вопрос о реанимации вымерших видов не может рас-сматриваться в отрыве от проблемы реанимации экосистем, в которых они существовали. Это обстоятельство накладывает серьезные ограничения на подобные проекты. И здесь также существует как минимум два спорных момента.

Во-первых, современные экосистемы сами по себе во многих случаях нуждаются в охране. Так как наиболее вероятным является восстановления экосистем плейстоцена (имеется доказанная возможность замещения вымершей мегафауны современными животными), часто поднимается вопрос как о целесообразности такого процесса, так и о вероятном замещении этими экосистемами существующих ныне.
Палеоэкосистемы (а именно – биомы приледниковых областей плейстоцена) были весьма продуктивны (по уровню продукции растительной биомассы их можно сравнить с современными саваннами), но при этом их существование было привязано к весьма специфическим условиям, которые сегодня на Земле практически не встречаются. Поэтому вопрос о восстановлении таких биомов сегодня рассматривается исключительно в виде небольших экспериментальных территорий часто вне проблемы восстановления вымерших видов. Делается упор на возможность возобновления хозяйственной деятельности в условиях современной тундры после окончательного становления подобных плейстоценовым экосистем.

Второй спорный момент связан уже с включением восстановленных видов в существующие экосистемы. В данном случае как правило рассмат-риваются те виды, которые существовали и вымерли в современных экосистемах.

Так как каждый вид изначально является частью экосистемы, ее внутренних взаимодействий, он занимает определенную нишу в этой экосистеме. Теория эволюции говорит о том, что на любую, даже занятую нишу, всегда имеются претенденты, занимающие в таком случае подчиненное положение и остающиеся в подавленном состоянии. Однако комплекс скрытых и пока еще нереализованных адаптаций позволяет им в короткое время занять вакантное место в экосистеме. Этот процесс замещения одних видов другими является основой устойчивости экосистем. Как правило, в случае наличия вакантных мест видообразование значительно ускоряется, а видовое разнообразие существенно увеличивается.

Если рассматривать ситуацию, в которой один из значимых для экосистемы видов исчезает, нужно предположить, что через некоторое время его место занимает другой вид со сходным комплексом адаптаций и равновесие в экосистеме восстанавливается, она снова становится целостной, в ней занимаются вакантные ниши.

Предполагаемое возвращение к жизни (англ. – de-extinction process) уже исчезнувших видов столкнется в этом контексте как минимум с двумя существенными проблемами. Прежде всего (и это не столь существенная преграда на пути к реинтродукции) возникнет вопрос о том, какое место должен будет занять восстановленный вид в существующих ныне экосистемах. Здесь уместно упомянуть о проектах по восстановлению тасманийских сумчатых волков (тилацинов, Thylacinus cynocephalus) и американского странствующего голубя (Ectopistes migratorius), так как это практически единственные примеры истребления человеком массовых видов (большинство вымерших по причине хозяйственной деятельности человека видов представляли из себя малочисленные, часто эндемичные виды или даже подвиды).
Ни для тилацина, ни для странствующего голубя на сегодня в суще-ствующих экосистемах, бывших при жизни этих видов домашними для них, нет места. Роль тилацина взяли на себя интродуцированные около 3000 тысяч лет назад в Австралии собаки, а позже замещение произошло и на острове Тасмания, хотя там до сих пор существует популяция тасманийского дьявола (Sarcophilus laniarius). Роль странствующего голубя приняли другие птицы, в том числе и систематически близкие. Не совсем ясно, какое место теперь в экосистемах займут вымершие виды и насколько сильно они смогут повлиять на другие виды, уже закрепившиеся в занятых ранее нишах при условии восстановления достаточно полной и разнообразной популяции.

Вторым аспектом, который делает de-extinction process сомнительным и в значительной мере опасным, является предлагаемая для этого методика, в иностранной литературе называемая SCNT (Somatic cell nuclear transfer). Основа этой методики – замена ядра ооцита ядром соматической клетки, что позволяет получать лишь генетически совершенно однородный материал. Следовательно, воспроизводимая таким образом популяция будет характеризоваться крайне низким генетическим разнообразием или вовсе отсутствием такового [2].

Общеизвестно, что основой существования устойчивой популяции является достаточно высокое генетическое разнообразие (генетический поли-морфизм), создающее материал для микроэволюционных процессов, процессов адаптации и, как следствие, экологической пластичности популяции (или группы популяций). В генетически однородных популяциях, где все особи находятся в непосредственном родстве (полную генетическую однородность можно трактовать именно так), резко увеличивается генетическая нагрузка на популяцию. В таких условиях поддержание сколько-нибудь значительной численности популяции не представляется возможным.

Кроме того, это чревато возникновением эндогенных заболеваний, контролировать которые невозможно. Этот тезис хорошо иллюстрируется при-мером заболевания тасманийских дьяволов (Sarcophilus laniarius) – лицеовй опухолью тасманийского дьявола, появившейся в популяции вида сравнительно недавно (первый случай DFTD зарегистрирован в 1996 г.) и быстро распространившейся (на сегодня около 80% животных имеет признаки забо-левания). В числе причин столь быстрого распространения называется, в том числе, и низкое генетическое разнообразие популяции S. laniarius.

Еще одной существенной проблемой является вопрос соотнесения вымерших видов и видов, полученных в результате работ по восстановлению генома. Предлагаемые варианты восстановления фрагментарных геномов вымерших видов (полные, по всей видимости, отсутствуют даже для тех видов, которые представлены в виде единиц хранения в музеях в значительном количестве) представляют из себя поэтапную замену генов. При этом не вполне ясно, имеется ли вообще возможность получить вид, более напоминающий вымерший, нежели исходный. Так как геном является целостной системой со сложными внутренними связями и взаимодействиями, сегодня среди специалистов в области молекулярной биологии преобладаем мнение, что получить полноценный геном вымершего организма невозможно вовсе [1].

По той же самой причине, по которой нельзя рассматривать геном, как простую совокупность генов, нельзя рассматривать de-extinction process вне вопроса о вирусных заболеваниях, которые были характерны для популяций вымерших видов. В геномах каждого вида эукариот содержится значительное количество ретровирусных вставок различной степени полноты, от поврежденных и не способных к функционированию, до вполне жизнеспособных. Это создает угрозу появления новых ретровирусных заболеваний, переноса их на другие, близкие виды, а также на неродственные. Хотя, вероятность этого крайне незначительна [3], исключать такое развитие событий нельзя.
Таким образом, de-extinction process вымерших видов сталкивается со множеством серьезных проблем, среди которых не только биологические, но и не обсуждаемые в данном случае этические и даже юридические. Решение этих вопросов не менее важно, чем решение технических проблем на пути к восстановлению вымерших видов.


Так как это исключительно авторское мнение, основанно на литературном обзоре, оспаривать его нет смысла.

epoxyde: (Sova_2)

Сейчас пишу статью в сборник конференций по секции сохранения биоразнообразия. Вроде бы нужно выступить, но пока нет наработанного материала по теме диссертации.
Зато много уже практически оформленного в статью материала по вопросу о восстановлении вымерших видов. Вполне подходит к тематике секции. Своеобразный подарок самому себе – публикация по профилю образования. Ну, и ключевая мысль: восстанавливать вымершие виды нельзя.

Lada XCODE

Oct. 18th, 2016 08:33 am
epoxyde: (Sova_2)

АвтоВАЗ делает все, чтобы стать современным производителем автомобилей, чтобы потенциальный покупатель захотел купить Ладу. Вместо громких обещаний и заявлений АвтоВАЗ представил семь концепт-каров на недавнем ММАС, как минимум три из которых в ближайшее время выйдут в серию. А Lada XCODE уже запланирована к производству в ближайшие пять лет. Для отечественного автопрома это весьма серьезный шаг вперед и крепкая заявка на лидерство в классе. Даже дизайн и уже созданная начинка как бы намекает, что конкурентам придется серьезно поработать.








epoxyde: (Shegorath)

Теме смысла жизни человека посвящены тома философских трудов, тысячи человек, начиная с самой Древней Греции (а, может быть, и еще раньше) ломали копья в попытках определить, зачем живет человек и какова конечная его цель. От возвышения человека и определения его как высшей ступени эволюции и главенства над природой исходила позиция, что смысл жизни в дальнейшем возвышении и достижении «уровня бога». Но 20 век внес свои коррективы. Новые философские течения низвели человека до уровня животного, руководимого своими базовыми потребностями, после чего снова появилась необходимость вернуть его на прежнее место – венца творения природы.

Но все эти метания из стороны в сторону, попытки придумать для человека смысл и цель жизни говорят лишь о том, что Земля, как источник этого смысла и средство определения цели, уже давно себя исчерпала, а, возможно, никогда не была ни первым, ни вторым. Действительно, определить цель и смысл жизни человека в рамках Земли достаточно просто. Наша задача – выжить и не исчезнуть как биологический вид, сохраняя все богатство и разнообразие человеческой культуры. Все достаточно просто, каким бы банальным это ни казалось.

Как бы странно то ни было, но ответ на вопрос о смысле человеческого существования лежит вовсе не на Земле, а в 55 миллионах километров от нее в сторону, противоположную Солнцу. Имено там пролегает орбита Марса. О тему жизни на Марсе сломано не меньше копий, чем на тему смысла жизни. Сегодня, по всей видимости, даже в отсутствии строгих научных аргументов, нужно сказать, что жизнь на Марсе, скорее всего, БЫЛА. Была примитивной, одноклеточной, но была. Практически точно была. Но никаких гарантий быть не может. Именно это и создает все основания для нахождения там, на Марсе, ответа на вопрос о смысле жизни.

В чем суть этого поиска? Еще пару сотен лет назад мы считали себя уникальными существами во Вселенной, избранниками господними, взлелеянными им под этим небом и Солнцем. Бруно первым пошатнул стройную картину мира, но не преуспел. А потом 230 лет, даже имея мысли о множестве обитаемых миров, никто не имел возможности подступиться к ним с точки зрения науки. Дарвин дал такую возможность, так как ввел универсальное правило. Это правило почти прямым текстом давало понять, что теперь нет оснований считать человека и Землю уникальными, если только не окажется, что небесная – твердь. Со стороны Дарвина это был второй серьезный подрыв человеческого шовинизма. Не могу утверждать, но предположу, что почва, на которой рос иррационализм 20 века, была обильно удобрена, в том числе, теорией эволюции.

Но иррационализм был и остается, скорее, индивидуальной реакцией, мерой отторжения и неприятия новой реальности, своеобразным проявлением инфантилизма на фоне мировых перемен, перестановок и катаклизмов. Естественно, человекоцентрированная философия новой эпохи не могла и, вероятно, не желала давать ответа на вопрос о смысле жизни, подменяя его, этот ответ, эрзацами, которые сегодня переросли в обновленный гедонизм и стандартные паттерны, центральное место в которых занимает неопределенная, туманная идея. Коротко ее можно назвать абстракцией личности. Но и она упирается в индивидуального человека, стремящегося к сохранению своего информационного образа у следующих поколений, в чем кантовская философия претерпела лишь незначительные трансформации.

Возвращаясь к Марсу, следует отметить, что в последние 5-6 лет все чаще звучат мысли не только о том, что жизнь на этой планете была, но появляются достаточно обоснованные для имеющегося объема знаний о красной планете мнения, что жизнь там сохраняется и по сей день. Да, скорее всего, это крайне примитивная жизнь. Но что это значит для нас? Прежде всего, из этого следует двоякого качества вывод: с одной стороны, обнаружив жизнь, либо ее следы на Марсе, мы оказываемся перед весьма впечатляющим фактом того, что Земля – не единственный обитаемый мир во Вселенной. Следовательно, если Марс – планета малопригодная для жизни – имеет свою, хотя бы и скудную, биосферу, это означает, что в минимально более благоприятных мирах жизнь может быть развита еще лучше (и пример Земли тут как нельзя более удачен).

С другой стороны факт наличия жизни на Марсе для многих (если не для большинства) станет Рубиконом, перейдя который они столкнутся с еще большим разочарованием, чем то, с которым столкнулись люди на рубеже 19-20 веков. Жизнь, обнаруженная на Марсе, даст весьма четко понять: вероятность того, что человек – уникальное мыслящее существо, стремительно снижается. Уменьшение этой вероятности будет тем более значительным, чем ближе будет марсианская жизнь в своей химической, функциональной и наследственной основе к жизни земной. Если физические и химические закономерности, лежащие в основе жизни двух миров, Земли и Марса, будут близки и даже одинаковы, это будет означать, что жизнь наверняка является гораздо более распространенным явлением, нежели мы полагаем сейчас (по крайней мере, чем вынуждены полагать сейчас, опираясь на факт существования единственной известной обитаемой планеты на сегодня). Вполне вероятно, что пессмимистический сценарий приведет к обновлению иррационализма и появлению новых антиутопических течений в философии.

Отрицательный результат поиска жизни на Марсе даст нам еще больше оснований полагать себя уникальным явлением во Вселенной и может даже привести к новой волне шовинизма, в основе которого будет лежать исключительность всего человечества в целом. Но в данном случае, если человечество, конечно, не потеряет разум, шовинизм – это даже неплохо. Почему? Об этом в следующий раз.

epoxyde: (Shegorath)

Немного недопиленная съемка гиганского крокодила Тойотомафимейи (Toyotamaphimeia, из среднего плейстоцена Японии).

[Group 0]-20-08-16DSC_4432_20-08-16DSC_4440-9 images.jpg

Полный размер, как всегда, доступен здесь. Фотография еще будет допиливаться. Снималась немного нестандартно. Между кадрами камера не поворачивалась вокруг оси, а сдвигалась примерно на метр вдоль объекта. А так как на камере находился 24-мм объектив, получилось несколько кадров с выраженной сферичностью, автоматически убрать которую не получилось.

epoxyde: (Shegorath)
Процесс образования меандров хорошо заметен на спутниковых снимках. Если посмотреть на изгиб реки, то можно иногда увидеть, что лес, если он есть, растет не сплошным массивом, как это бывает обычно, а полосами, почти точно повторяющими изгиб русла.

2016-04-25_19-45-00.png

Полагаю, что по мере образования наносов на внутренней стороне изгиба русла, берег зарастает травой, а позже заселяется деревьями. Постепенно это бодрое зеленое сообщество продвигается на новые полосы наносов.

2016-04-25_19-45-22.png

По форме полос можно даже изучать особенности формирования меандра: когда примерно и где она начала формироваться, как менялась его форма и некоторые другие особенности.

2016-04-25_19-46-02.png

Жаль, что почти у всех меандров одна судьба: со временем река, скорее всего, сравняет русло и меандр превратится сначала в извитый рукав реки, а потом – в старицу. Старица станет болотом, а болото, зарастая, превратится в луг.
epoxyde: (Shegorath)

Принцип напряженности знания можно продемонстрировать на известном примере. 19 век, Англия, Чарльз Дарвин только что вернулся из пятилетнего кругосветного путешествия на корабле «Биггль». Он известен научной общественности вовсе не как биолог. Его знают как замечательного геолога, а его коллекции, которые позже станут всемирно известными, собраны небрежно и, порой, даже невозможно точно определить, где был найден тот или иной экземляр.

На момент написания первого очерка с прообразами будущей теории факт эволюции уже давно известен всем ученым Европы, уже существует множество разной степени правдоподобности объяснений этого факта. Уже Мальтус написал свой труд о народонаселении, в котором практически нащупал главные эволюционные механизмы. Уже хорошо известны работы Лайеля, в которых основными положениями являются актуализм и униформизм. Уже есть концепция архетипов Оуэна, который и ввел в оборот понятие гомологов, на которых сам Дарвин показал, как работает эволюция. Жоффруа Сент-Илер изучает эмбрионы и находит, что на ранних стадиях они очень похожи друг на друга. Уже общеизвестна и уважаема и критикуема одинаково теория катастроф Кювье. Ламарк буквально недавно представил свою концепцию наследуемых изменений, появляющихся у животных и растений. В работе лесовода Патрика Мэттью, посвященной особенностям роста строевого корабельного леса буквально формулируется основа всей будущей теории Дарвина – отбор наиболее приспособленных экземпляров, и это 1831 год, когда Дарвин еще в самом начале своего путешествия на «Биггле».

Научный мир в середине 19 века уже перенасыщен идеей эволюции. Всему ученому сообществу ясно, что бесконечно примирять факт эволюции и религиозное представление о сотворении мира невозможно. Слишком уж много явных расхождений со стройной библейской картиной. Авторитет Дарвина, как блестящего натуралиста, опытного геолога, одного из самых прогрессивных ученых своего времени умалить нельзя. Но нужно совершенно справедливо сказать, что не будь теории эволюции Дарвина, была бы теория эволюции Альфреда Уоллеса или Томаса Гексли, или, может быть, Джозеф Гукер, которому Чарльз Дарвин доверил первому ознакомиться с наброском своей теории, в конце концов пришел бы к осознанию основных механизмов эволюции. И даже, если не они все, то кто-то из тех ученых, кто яро поддержал теорию Дарвина, так или иначе, но сформулировал бы то, что нам сегодня известно, как Теория эволюции Чарльза Дарвина.

Напряженность знания – это перенасыщение информационного пространства актуальной, достоверной и прогрессивной научной информацией, создание своеобразного «интеллектуального поля», в котором вызревают настоящие научные прорывы. Напряженность знания должна создаваться не только научным сообществом, в этом должно участвовать все общество, формируя вокруг себя среду, наполненную идеями. Если же такую среду мы не формируем, нельзя надеяться на появление в ней отдельных личностей, чья интеллектуальная работа порождает новые научные открытия.

epoxyde: (Shegorath)

Хотя, учитывая местную научную общественность, можно прогнозировать и иное: десятка два скучных лиц, ничего не выражающих и не желающих никак принимать участие в последокладной дискуссии. Это обычное явление на научных семинарах, хотя, на днях вышло постановление за подписью высшего начальства, которое, по идее, должно обеспечить полную аудиторию и бурную дискуссию. Хотя, мы же знаем, что всем на все положить и это – норма.

epoxyde: (Shegorath)

Уверен, что среди моих читателей (а в жизни – и среди знакомых и их знакомых) нет инженеров-авиаторов, конструкторов самолетов и пилотов. Поэтому текст является ИМХО в чистом виде, основанном на определенной логике, тем не менее, а не просто на «ура-патриотических» шаблонах.

В 1991 году я прочитал в журнал «Техника – Молодежи» статью Льва Вяткина «Черный, большой и очень тихий. Или как ниндзя вытесняют ковбоев». Конец 80-х и начало 90-х, как мне сейчас кажется, представляли из себя такое время, когда конструкторы прощупывали следующее «поколение» военных самолетов. И, например, если в СССР все требования к «пятому поколению» были сформулированы еще в середине 1980 годов, то в США они оформились несколько позже, хотя основное требование – невидимость – было очевидным намного раньше. Но это было, так сказать, опцией в комплектации «люкс». В комплектации «базовая» самолета «пятого поколения» должна была присутствовать возможность летать быстрее звука без лишних затрат и уменьшения ресурса двигателя.

Спойлер скрывает с десяток картинок и краткую историю авиации в контексте «пятого поколения».

NEGx5Uq.jpg

В 1960-х годах гениальный (и это признавали даже авиаконструкторы СССР) американский конструктор Кларенс Джонсон спроектировал и построил самолет, тогда взорвавший мир. Lockheed SR-71 планировался в качестве разведчика. Ничего быстрее в мире тогда просто не существовало (кроме, конечно же, ракет, но это другая история). Имея огромную максимальную скорость в 3,2 Маха (а крейсерская – 2,8), он являл собой вершину конструкторской мысли того времени. Но это было тогда. Хотя и было построено более 30 единиц SR-71, уже тогда было очевидно, что такой самолет с очень узкой специализацией не найдет должного применения. Наступала эпоха спутниковой разведки и спутниковых снимков высочайшего разрешения. Самолет, берущий на борт 46 тонн специального топлива, которое использовалось исключительно для этого самолета, и способный продержаться в воздухе всего около полутора часов, уже не был нужен, не смотря на то, что на нем уже начали использовать зачатки stels-технологий.

1413551710_36.jpg

Кроме того, на вооружении потенциального противника США (а мы знаем, кого называли таким термином за океаном) появились комплексы ПВО, которые гарантированно поражали даже этот сверхбыстрый самолет. Ведь, не смотря на примененные технологии (снижение эффективной площади рассеивания (ЭПР), введения радиопоглощающих материалов, попытки снизить температуру выхлопных газов и т. д.), самолет хорошо обнаруживался средствами наблюдения из-за своего нагрева при движении (температура носовой части могла доходить до 400 градусов Цельсия), а также мощного потока выхлопных газов (шутка ли – машина, пожирающая 46 тонн топлива за полтора часа...). К началу 90-х годов 20 века стало ясно, что далее эксплуатировать самолет бессмысленно, и его постепенно вывели из оборота, превратив в выставочные экспонаты. Наступала эпоха новых самолетов.

В 1978 году в СССР поднялся в воздух самолет, который на много лет определит развитие не только советской, но и мировой военной авиации. Прототип Т-10 и последовавший за ним глубоко переработанный Т-10С стали опытными образцами самого известного в мире самолета – Су-27 и его модификаций. Уже на момент ввода в эксплуатацию в 1981 году этот самолет обладал всеми характеристиками истребителя «четвертого поколения», а последующая его доработка дала ему некоторые элементы самолета «пятого поколения» раньше, чем это сделали другие страны. Да, в США уже летали F-15 и, вроде бы, были быстрее Су-27. Но F-15 – истребитель с достаточно узкой областью применения, чрезмерно дорогой. Су-27 тяжелее, спектр его применения шире, а возможности, заложенные в платформу, позволили создать целое семейство самолетов без значительных изменений конструкции. Ну, а более всего самолет отличался от западных конкурентов своей практически идеальной аэродинамикой и маневренностью. Но это все лирика.

В то время, как F-15, F-16, F-18 и Су-27, МиГ-29 и их модификации составляли основу парка истребительной авиации США и СССР, всем было ясно, что пора начинать работы над самолетами «пятого поколения». В США они начались очень рано и породили на свет несколько монстров, которые так и ушли в историю, не оставив сколько-нибудь значительного следа. F-117 и B-2 и сейчас у каждого на слуху. Всем известных их очертания и даже некоторые характеристики. Это были первые серийные самолеты с технологиями снижения заметности, среди которых были не только снижение ЭПР и применение радиопоглощающих материалов. На этих самолетах были испытаны и разные формы сопел, позволявших сделать выхлоп рассеянным, чем снизить вероятность поражения ракетами с тепловыми головками самонаведения.

b_2_spirit_stealth_bomber-1920x1080.jpg

И снова при огромных финансовых вложениях в разработку, постройку и эксплуатацию таких самолетов, они практически никак не повлияли на ход мировой истории. Кроме того, что F-117 был просто дорогой игрушкой, не способной выполнять полноценно даже свои основные боевые задачи (F-117 – классический штурмовик), он оказался крайне уязвим даже для не самых современных систем ПВО и истребительной авиации из-за своих крайне худых аэродинамических характеристик и невысокой скорости. На борту самолета не уместилась даже РЛС. Вывод в данном случае совершенно очевиден: F-117 успешно мог бы применяться в условиях подавляющего превосходства в воздухе и отсутствии у противника хоть сколько-нибудь адекватных времени систем ПВО.

lockheed-f-117-nighthawk-5827-1920x1080.jpg

Да и вообще, весь самолет – набор не самых адекватных компромисов и попыток сделать хоть что-то малозаметное. Еще Андрей Николаевич Туполев сказал, что хорошо летают только красивые самолеты. В полной мере эта фраза раскрылась бы в обратном смысле именно на примере F-117. Несуразный самолет, так и не научившийся летать. Зато американцы красиво подали его. Уж что-что, а фотографировать они умеют. Так и остался в истории этот самолет, как самый непонятный и даже страшноватый именно своей внешностью.


1672.jpg

Видимо, восьмидесятые были золотым временем американских авиаконструкторов, опыт и гениальность которых нельзя умалять. Это люди, знающие свое дело и делающие его едва ли не лучше всех в мире. Американские самолеты во многом опережают все мировые аналоги, а большинство передовых технологий внедряются впервые именно в США. С этим у них все в порядке и нам в России, нашим авиаконструкторам есть, чему у них учиться (да и не только авиаконструкторам). Восьмидесятые породили еще одного монстра-невидимку. В 1989 году компания Northrop в буквальном смысле выкатила из ангаров B-2 – бомбардировщик-невидимку, «летающее крыло», один из самых передовых самолетов своего времени, рожденный передовой конструкторской мыслью. Именно с этим самолетом я познакомился в статье журнала «Техника – Молодежи». В сравнении с другими самолетами своего времени это был ниндзя, способный практически незаметно проникнуть сквозь ПВО противника, сбросить груз и скрыться.

northrop-grumman-b-2-spirit-7453-1920x1080.jpg

Этот парень немного засветился в нескольких военных конфликтах и даже смог покидать бомбочки. Но в общем и целом, на фоне всех остальных самолетов и их применения даже такой совершенный самолет не сильно изменил ход событий. Его применение можно описать фразой «потому что он у нас есть». Эти самолеты смогли находиться в воздухе до 50 часов (при условии дозаправки в воздухе) и выполнять свою задачу в любых условиях. Для не самых новых систем ПВО B-2 действительно мог стать практически незаметным. Но до «пятого поколения» эта машина не дотягивает, ведь при всей малозаметности самолет оказался маломаневренным и далеко не самым быстрым, до скорости звука ему долететь так и не удалось. Но оба самолета послужили полигоном для испытаний технологий, которые сейчас называются общим словом stels. А теперь эти технологии нашли применение в самолете F-22.

f-22-raptor-front-view-1920x1080.jpg

И снова американцам нужно отдать должное. Не смотря на то, что не они первыми выработали принципы, положенные в основу «пятого поколения», они собрали их в одном самолете и подняли его в воздух. F-22 стал первым серийным самолетом, полностью соответствующим определению «пятое поколение». Отдельные технологии уже были внедрены на других машинах, в том числе и в СССР и России, но именно F-22 начал новую эпоху в военной авиации. И нужно признавать, что он еще долго будет задавать тон в этой сфере. Даже учитывая, что самолет оказался запредельно дорогим, запредельно сложным и дорогим в эксплуатации. И тут выяснилось, что не смотря на его преимущества, он не сможет обеспечить подавляющего превосходства в воздухе и завоевать воздушное пространство противника. Почему – подумаем чуть позже. А самолет получился действительно красивым и полностью соответствующим высказыванию Туполева.

F22Mugu2oClockWide.jpg

На смену F-22, от закупок которого отказались вооруженные силы, пришел F-35. Его также называют самолетом «пятого поколения», но, фактически, он не является таковым, так как не соответствует одному из основных требований – полету со сверхзвуковой скоростью без использования форсажа (хотя, разработчики и утверждают, что он может делать это на короткой дистанции и со скоростью 1,2 Маха – сравните с 2,1 Маха у Т-50 без форсажа). Поэтому его обычно относят к «поколению» 4++.


7043-lockheed-martin-f-35-lightning-ii-1920x1080-aircraft-wallpaper.jpg

А еще у F-35 низкая тяговооруженность, ведь он оборудован только одним двигателем, в то время, как F-22 имеет два, как и все потенциальные соперники в воздухе. Два двигателя дают самолету большую тяговооруженность, живучесть и лучшие динамические характеристики. Его маневренность намного хуже, чем у F-22 и российских самолетов семейства Су и МиГ, кроме того, высокая ЭПР делает его относительно легкой мишенью для средств ПВО и бортового вооружения истребителей. На сегодня этот самолет предлагается, как основной в ВВС США. Безусловно, самолет еще будет подвергаться модификациям и, возможно, дотянет до настоящего «пятого поколения».

А что же имеет на вооружении Россия, как основной «потенциальный противник» США, коим последние Россию часто и представляют в последнее время? В Росси существует целое семейство истребителей МиГ (МиГ-29 и МиГ-35), которые определенно принадлежат к «поколению» 4+ и 4++, а также семейство самолетов Су, практически все из которых переступили порог «четвертого поколения» и заступили в «пятое». Так, например, Су-35 уже полностью соответствует требованиям к самолетам «пятого поколения», кроме уменьшенной ЭПР. Су-35 – отработанный во всех своих узлах самолет, технологичный и совсем недорогой в изготовлении и эксплуатации. При всех прочих конструктивных отличиях Су-35 от F-35 его бесфорсажная скорость составляет 1,1 Маха, а его тяговооруженность выше таковой у F-35. При определенной модификации и замене систем управления его преимущество перед F-35 станет еще более очевидным.

f_d3d3LmFydGxlby5jb20vaW1hZ2VzLzIwMTMwMi9hcnRsZW8uY29tXzQxOTg1LmpwZz9fX2lkPTQ2NDU3.jpeg

Ну, и, конечно же, нельзя не сказать о готовящемся к вводу в эксплуатацию самолете Т-50. Это полноценный самолет «пятого поколения», в целом полностью соответствующий своим основным противникам F-22 и F-35, но по некоторым характеристикам превосходящий их (в частности, скорость, тяговооруженность, маневренность и т. д.). Не смотря на то, что самолет до сих пор находится на испытаниях, машину уже можно считать состоявшейся и отработанной. Не стоит удивляться столь длительному периоду испытаний. Россия, и это надо сказать честно, потеряла значительную часть конструкторского потенциала в тяжелые девяностые, серьезно отстала от других стран технически, поэтому любой шаг на пути к новым машинам дается с трудом.

1339848712_pak-fa6.jpg

Не смотря на это, российские самолеты были и остаются синонимом качества и отличных боевых характеристик для всего мира. А по соотношению «цена-качество» им и вовсе практически нет равных. Учитывая, какие характеристики закладываются в новую машину, она также будет достойным конкурентом любым иностранным самолетам. Пока больше о нем ничего и не сказать, ведь большинство его особеностей держится в секрете, а планы по его поступлению в войска весьма серьезные.

1446002762_1.jpg

А давайте теперь подумаем, что такое «самолет пятого поколения» и почему я употребляю этот термин только в кавычках. Самолет – очень сложная машина, в которой сотни узлов и тысячи деталей. Можно выработать требования к основным компонентам и даже задать нижнюю границу их особенностей. Так произошло с двигателями, которе должны были разгонять самолет до сверхзвуковой скорости без форсажа. Так произошло с ЭПР, системами обнаружения (АФАР), вооружением и многими другими характеристиками. Но при этом у каждой страны будет свой набор требований к таким самолетам, диктуемый возможностями промышленности, военной доктриной, традициями школы пилотирования и мноими другими причинами.

Например, очень долгое время считалось, что современным самолетам не потребуется оружие ближнего боя, и американцы отказались от пушечного вооружения в то время, как в СССР и России школа тактики воздушного боя предполагала навязывание противнику ближнего боя, в котором пушечное вооружение решало многое, как и способность маневрировать. Повышенная маневренность также давала значительное преимущество, ведь маневры ухода с траектории ракеты гарантировали выживание. Вопреки распространенному мнению, ракета не может преследовать цель. Пролетев мимо самолета, она уже не вернется к нему, ведь запас топлива и маневренность у нее весьма ограничены. Поэтому возможность избежать встречи с ракетой весьма важна для пилота и его самолета. Поэтому в СССР и России особое внимание уделялось не просто маневренности, а сверхманевренности, которая также обеспечивает возможность навязать противнику свою тактику и поразить его раньше, чем он сможет сделать то же самое. В США несколько позже также добавили в список характеристик самолета «пятого поколения» сверхманевренность и пушечное вооружение. Как видите, понятие поколения в авиации достаточно условное и не имеет четких границ. Поэтому я и употребляю это выражение в кавычках. Реальный воздушный бой вносит свои корректировки и самолет «поколения» 4++ будет вполне успешно противостоять самолету «пятого поколения».

В настоящее время современные и адекватные условиям системы ПВО обеспечивают гарантированный перехват ЛЮБОЙ воздушной цели и ее уничтожение в реальных условиях, ведь ЭПР – очень условное понятие и при определенной конфигурации РЛС и их характеристик любой самолет-невидимка обнаруживается и берется на сопровождение. Воевать без особых проблем такие самолеты смогут только в условиях плохой вооруженности противника. Типичное рассуждение о том, что победит тот, кто раньше обнаружит и выпустит ракету, живущее еще с далеких 60-х годов 20 века, до сих пор считается справедливым, хотя, как мы уже говорили выше, высокая и сверхманевренность в значительной степени избавляет пилота и самолет от опасности поражения. А ведь потом пилот этого самолета может догнать и уничтожить того, кто выстрелил первым.

Дорогой и сложный самолет, вроде F-22, не сможет внести сколько-нибудь значительного вклада в военную кампанию большого масштаба. Потерю таких самолетов будет сложно (почти невозможно) компенсировать, в то время, как относительно недорогие самолеты типа F-35, Су-35 и Т-50 как раз и будут определять ход событий, завоевывая превосходство в воздухе. Также невозможно компенсировать потерю опытных пилотов. Не смотря на все современные системы управления и помощи пилоту, опыт управления конкретной машиной решает очень многое. Пилоту важно знать, что может машина, где ее пределы прочности, что ждать от нее и как спасать машину в случае опасности. Чем проще самолет (в разумных пределах), тем легче подготовить пилота, тем проще компенсировать потери. А мы еще ничего не сказали о ремонтопригодности, которая рискует стать очень низкой у самолетов «пятого поколения» ввиду использования дорогих и технологически сложных материлов.  Пока что, в условиях локальных войн, эти самолеты себя оправдывают, потому что остается возможность относительно легко ремонтировать их и обслуживать при необходимости. А что будет в крупном конфликте, где самолеты используются не десятками, а сотнями и тысячами?

Вот такие неутешительные выводы относительно полезности самолетов «пятого поколения», сделанные относительным дилетантом. Надеюсь, что мы никогда не увидим эти самолеты в реальном бою.

epoxyde: (Shegorath)

А я, все же, могу причислить себя к «углеродным шовинистам». Я считаю, что жизнь может быть только углеродной, а раз так, то и пути ее эволюции примерно одинаковы во всей Вселенной. А что это значит? А все очень просто: во Вселенной нет цивилизаций, сколько-нибудь отличных от нашей в организации нервной системы и, следовательно, в общей стратегии мышления.

Так что оставьте эти свои представления о «плазмоидах», кремниевых гуманойдах, разумных кристаллах и прочей экзотике со страниц фантастических книжек. Жизнь во Вселенной практически не отличается от земной, работает на тех же полинуклеотидах и белках с некоторыми вариациями и мыслит примерно также, как мы.

epoxyde: (Shegorath)

Отчего эволюционная теория, единственная на сегодняшний день научная концепция, которая непротиворечиво и полностью объясняет существовавшее и существующее разнообразие живых организмов, имеет гораздо больше противников, чем сторонников? Конечно, противников в научных кругах у нее нет. Это экспериментально и фактический подтвержденная теория с огромной предсказательной силой и невероятной разрешающей сопсобностью в отношении событий далекого прошлого. Лагерь противников сформировался из совсем и во всем необычных людей.

Такие люди, как правило, начинают критику не с научного обоснования своих доводов против, а с субъективного положения «так не могло быть». Как правило, на этом все и заканчивается, ведь, да не покажется это удивительным, батальон ежедневно штурмующих теорию эволюции ее противников представлен вовсе и даже далеко не учеными, хотя таковые там встречаются, выбравшими себе в качестве поля деятельности естественные науки. Здесь самые разнообразные товарищи, от сантехников, до кандидатов филологических и юридических наук. Одним из последних открытий стал кандидат исторических наук, свято веривший, что разбирается в методах датирования и убеждавший всех и каждого, что кости динозавров, датированные по углероду, оказываются не старшле 50000 лет.

Среди биологов, геологов, палеонтологов и других людей, связанных по роду своей деятельности с биологией, доля подобных наивняков стремится к нулю с гигантской скоростью. Как правило, они встречаются среди студентов первых курсов сельхозакадемий, лесоводов, фармацевтов, несколько раз попадались даже врачи, являющиеся, судя по содержанию комментариев, то ли стоматологами, то ли педиатрами. К сожалению, грубые фактические ошибки, допущенные ими, не делают им никакой славы и даже наоборот – значительно снижают авторитет. Так, например, для некоторых (если не для всех) врачей часто становится открытием (с которым некоторые же начинают яростно спорить), что зубы человека ведут свою родословную, в общем, от чешуи рыб, а слуховые косточки - от жаберных дуг. Эти очевидные, казалось бы, для биолога факты вызывают систематическое отторжение оных практически у всех противников эволюционной теории.

Одной из причин, как мне видится, стали масштабы времени и процессов, которые описывает теория эволюции. С одной стороны – микроэволюционные процессы, занимающие годы, максимум – столетия, еще как-то укладываются в картину мира. С другой стороны находятся интервалы времени в миллионы лет, десятки миллионов лет. С одной стороны находится вся современная и, в общем, понятная и знакомая каждому фауна, флора, сообщества, не вызывающая никаких сложностей в восприятии. С другой – флоры, фауны и экосистемы, от которых сейчас не осталось явного следа и которые были устроены и функционировали совсем иным образом, нежели все сегодняшние. Как правило, попытка описать простым языком такие экосистемы приводит в тупик, ибо это невозможно в отрыве от их эволюции. Самым ярким примером на моей памяти была попытка объяснить, каким образом функционировали докембрийский (вендские) экосистемы. Попытка закончилась неудачей, хотя все основные важные моменты были учтены и объяснены.

А в чем основная проблема? Видимо, в этих самых масштабах. Человеку чуждо все, что не существует в его сознании в виде четких образов и не наблюдалось непосредственно. Осложненное общей неосведомленностью о фактах и открытиях в конкретной области, это «несуществование образа» порождает отрицание очевидных фактов, ведь очень сложно, не имея более или менее полного представления об эволюционных процессах, провести опорные линии для понимания общей концепции. А концепция эволюции настолько масштабна, что для полного осознания ее требуется больше, чем школьный учебник биологии. Видимо, основная проблема критиков теории эволюции не только общая низкая научная грамотность и узкий кругозор, но и вполне определенная закостенелость и непластичность мыслительной деятельности, что порождает не только сопротивление новому знанию, меняющему мировоззрение, но химер понимания.

epoxyde: (Default)

Ввиду своей человечности мы весьма склонны к необъективной оценке животных, как носителей разума и эмоций. Да, млекопитающие во многом схожи между собой и, конечно же, приматы не являются каким-то «эмоционально-разумным» исключением среди них. В той или иной степени разумность, как способность к абстракциям разного уровня, и эмоциональность, которая, в общем, тоже является следствием разумности, так как представляет собой, по моему мнению, результат способности вырабатывать абстрактные категории, не сводящиеся в итоге к удовлетворению базовых потребностей в пище, сне и продолжении рода. Хотя, что значит – не сводящиеся? Вполне сводящиеся, но через несколько операций упрощения и допущения. Ведь та же радость от встречи с родственниками (допустим такое) может быть сведена к снятию напряжения относительно судьбы своего генотипа. Так сказать, вижу родственников – понимаю, что генотип имеет распространение и закреплен. Условно, конечно, но отчего бы и нет.

Поведение животного в первую очередь определяется базовыми потребностями. Да, они способны на эмоции, у них есть определенная разумность, выраженная в способности строить простые логические заключения (и чем ближе к приматам, тем эта способность более развита). Но приравнивать собак, кошек, слонов, китов и дельфинов к однозначно разумным существам было бы весьма и весьма опрометчиво. Разум, как функция нервной системы, как проявление высшей нервной деятельности, позволяет носителю либо регулировать влияние базовых потребностей на свое поведение, либо настолько сильно абстрагировать их, что становится сложно найти реальную причину того или иного действия, если исходить из натуральных посылок. В поведении же животных влияние таких «натуральных» посылок доминирует без каких-либо сомнений.

Уместно будет сказать, что животные обладают определенным интеллектом, но носителями разума их называть сложно. Все-таки разум – философская категория, способность интегративного восприятия и оценки окружающей действительности с вытекающей отсюда способностью к дальнему прогнозированию и, как необходимое условие, к самооценке, которая возможна лишь при наличии самосознания. Все это свойственно в разной степени лишь небольшому числу видов приматов, но назвать других животных, даже млекопитающих с их развитой корой, разумными нельзя. У собак, кошек, мышей, морских свинок, кроликов, зайцев и прочих самооценка отсутствует. Они не способны к анализу своих действий (поступками их также называть нельзя) и тем более, не способны к анализу действий других животных. Все же конгнитивные возможности их сильно ограничены именно невозможностью формирования абстрактных категорий, что в итоге ведет к весьма шаблонному поведению.

Например, частая апелляция к спасанию животными своих потомков и соплеменников – слабый аргумент. Люди также спасают своих соплеменников, но идут в этом деле дальше: у людей сформированы специальные профессиональные службы спасения, существует развитая система профилактики ситуаций, в которых может потребоваться это спасение. Люди прогнозируют определенные последствия и события, которые могут привести к необходимости спасения. Именно потому, что человек может делать прогноз на отдаленные последствия, смертность в популяции людей на порядок ниже. Животные способны прогнозировать лишь ближний результат своих действий, но отдаленные последствия им недоступны. Кошка может пытаться достать какой-то предмет, по пути разбивая вазу, но наказание, которое является очевидным для человека средством формирования социальных норм, не приносит в отношении кошки никакого результата потому, что кошка в принципе не способна понимать суть наказания и в следующий раз также разобьет вазу. В данном случае наказание – это абстрактная категория, требующая значительной степени самосоознания и самооценки.

Безусловно, какая-то степень интеллектуальности животным свойственна. И эта степень растет по мере движения от рыб к млекопитающим. Но разумность присуща им лишь в самом условном виде. Умение считать – это интеллект, умение находить решение и алгоритм действий в определенной ситуации – это тоже интеллект. Способность понимать, почему нужно считать, какие выгоды это приносит, какие общие свойства объединяют предметы и явления в окружающем пространстве и на основе этого вырабатывать эффективные и гибкие стратегии – это разум. Животные к этому даже в близкой к человеку мере не способны.

epoxyde: (long shadow)

Периодически вспывает в голове странная мысль. Мы все знаем, что грибы кордицепсы паразитируют на муравьях, превращая последних в носителей и субстрат. Это длится уже миллионы лет, судя по находкам ископаемых остатков муравьев с признаками заражения грибом. Сама по себе такая длинная история не представляет ничего удивительного. Гриб нашел идеального хозяина и зацепился в природе.

Интересна проблема, поставленная другим боком, другая сторона куба Неккера, так скажем. Почему за многие десятки миллионов лет муравьи так и не выработали сколько-нибудь адекватного решения проблемы заражения грибом. Другими словами, если грибу выгоден муравей, то чем же гриб выгоден муравью?

Никак не могу для себя найти решения этого вопроса. И вообще, не могу найти ответа на вопрос, чем же паразит выгоден хозяину, хотя, если посмотреть по сторонам, паразиты встречаются повсеместно. Вряд ли этот факт можно игнорировать и списывать на хорошую приспосбляемость паразитов. Где-то должен быть профит и для хозяина. Но вот где?

epoxyde: (long shadow)
Предложили тут мои посты по теме теории эволюции публиковать в паблике палеонтологов МГУ.
В раздумьях я. Пока оставил эту тему на уровне «я не против, если вы будете таскать мои статьи сами». А в администрацию группы не хочу.
epoxyde: (long shadow)
Вот Вологодская область. Куда здесь можно скататься поковыряться в осадочных породах? Я хочу в эти выходные поехать в Устюженский район и поискать аммонитов.

epoxyde: (long shadow)
Если мы вспомним, что вендская фауна – это, прежде всего, оригинальный план строения, то в отношении к вопросу о происхождении членистоногих возникает интересное предположение.
Вендобионты – это животные (несомненно), уже многоклеточные и при этом достаточно высокоорганизованные. Достаточно сказать, что разнообразие жизненных форм в этой фауне было достаточно велико. Кроме того, эта фауна отнюдь не была тупиковой ветвью и на излете своего существования уже искала какие-то новые принципы организации. Трибрахидиум, если он является родственным другим классическим вендобионтам, например, показывает, в каком направлении могли пойти эти организмы дальше. В настоящее время наиболее близкими в плане внешнего строения к трибрахидию стоят морские звезды или же кишечнополостные. Из наиболее ярких представителей можно упомянуть чарнию, которая, вероятнее всего, была аналогом современных морских перьев и анемонов (только без щупалец).

Если ранние вендобионты – это классическая застежка-молния (симметрия скользящего отражения), то уже к концу венда появляются такие интересные формы, как, например, вот эта дикинсония из позднего венда:



Или вот эта вендия соколова также из позднего венда:



Ранние формы, например, имеют более простое строение, а основной тренд определился почти сразу – некий аналог цефализации. Неизвестно, была ли это полноценная цефализация, затрагивавшая и органы чувств в том числе, или же это просто закономерность у билатерально симметричных животных. С другой стороны, трибрахидии и вообще трилобозои пошли в другом направлении и никакой цефализации (по крайней мере, горизонтальной) у них не получилось. Зато получился другой, не менее интересный план строения. Типичный трибрахидий такой:



Еще одним ярким представителем вендской фауны стала сприггина. Она в свое время подняла шум по поводу возможности происхождения членистоногих в венде от ей подобных. Ну, типичная сприггина выглядит так:



А типичный трилобит – так:





А есть еще другие разные раннекембрийские явственно сегментированные организмы. Тут достаточно вспомнить аномалокариса, опабинию, мареллу и прочих.
Кажется, все просто. Сприггина и ее родственные организмы к самому концу венда выработали комплекс адаптаций, которые стали возможны благодаря перестройке экосистем, увеличению содержания кислорода (второе кислородное событие, скажем так) и, соответственно, массовому поступлению в воду окисленных минеральных соединений. Это позволило продуцировать скелет, а дальше – уже знакомая история, которая началась т. н. кембрийским взрывом или, иначе, кембрийской скелетной революцией.
На практике все сложнее. Вендобионты все без исключения, как уже выше было сказано, имели особый тип симметрии – скользящего отражения. В этом случае сегменты не строго противопоставлены друг другу на обеих сторонах тела, а смещены с шагом в половину своей ширины. И так у всех. Нет ни одного исключения А вот у трилобитов и других сегментированных, начиная с самого раннего кембрия, уже нормальная симметрия без смещения. Эта неувязка не позволяет однозначно вывести членистоногих из вендобионтов.
Вот чуть ранее о генетическом аспекте вендской фауны я уже чуть-чуть говорил. Как раз в приложении к общей организации. Теперь, если немного расширить эту гипотезу, то представляется интересный сценарий.
Допустим, ближе к концу венда все потенциальные возможности, которые могли существовать, учитывая набор генов, вендобионты реализовали. В общем, ничего более качественного и не могло бы получиться. НОХ-гены управляют онтогенезом очень жестко, не давая организму оказаться устроенным иначе, чем его предки. А вендские организмы имели достаточно простую цепь НОХ-генов, которые, включаясь попеременно, запускали образование очередного сегмента тела
Могу предположить, что начавшаяся, так сказать, цефализация стоила вендобионтам значительных эволюционных усилий, но оказалась выгодной. Поэтому можно также предполагать, что и органы чувств начали смещаться в переднюю часть тела, либо тут начинал организовываться более крупный нервный узел (сложно представить себе многоклеточный организм, который может плавать, но не имеет нервной системы, а ергия плавала, например).
Допустим, два НОХ-гена, управлявшие образованием правых и левых сегментов соответственно, располагались в непосредственной близости друг от друга и имели, что логично, один механизм запуска – с помощью белков-морфогенов, как это есть и сейчас. В результате определенной мутации эта пара НОХ-генов стала активироваться одновременно и, соответственно, два сегмента стали закладываться одновременно. Вот и случается качественный скачок, отделяющий вендобионтов от настоящих билатерально симметричных животных.
Какие выгоды это дает? Сложно судить. Возможно, такая перемена произошла вовсе не с самыми крупными представителями эдиакарской фауны. Возможно, это дало новым видам иной способ передвижения и другую, более эффективную организацию нервной системы. Теперь можно было организовать полноценный головной отдел с парой органов чувств, а не в одним набором, как следовало бы в случае с попеременной закладкой. Вероятно, также появилась возможность избежать единообразия метамеров и перейти к новому, аллометрическому типу роста.
В целом, по ряду причин, новая организация оказалась эффективнее прежней и новые мелкие вендобионты постепенно закрепили это приобретение и развили его. От парного сегмента тела до конечности – один шаг, и в самом конце венда на сцене появляются мелкие членистоногие, которые уже в следующем периоде станут господствующей формой беспозвоночных в морях кембрия.

P. S. Все выше изложенное не претендует на научную истину или даже научную гипотезу. Это описание вероятного механизма, вполне очевидного и реализуемого. Было ли так на самом деле или же эдиакарская фауна никак с кембрийской не связана напрямую, мы, полагаю, точно не узнаем никогда или, по меньшей мере, в ближайшее время.
epoxyde: (long shadow)
Кстати.
Усложнение работы HOX-генов может быть неплохо прослежено по одному интересному признаку – степени выраженности метамерии. Ведь, в общем, чем более однообразны части тела животного, тем менее сложная система генов-регуляторов онтогенеза (HOX-генов) управляет его развитием. Вот и получается, что по степени метамерии, наверное, можно судить о том, насколько просто или сложно устроен генетический аппарат и, соответственно, делать какие-то предварительные выводы об эволюции животных.
Так, например, вендобионты представлены исключительно метамерными видами. Но более того, способ роста этих существ свидетельствует не только о простоте, но и вообще о крайней примитивности управляющей генной сети. Следующий период – кембрийский – показывает не столько усложнение этой сети, сколько различные рекомбинации генов. Метамерность остается главной отличительной чертой едва ли не всех организмов, обитающих в это время.
Только с появлением ракообразных (не трилобитов), насекомых и позвоночных можно говорить о значительном усложнении регуляции HOX-генами.
epoxyde: (long shadow)


После недели тренировок на станке я уже выкручивал 76 км/час станковой скорости. Сейчас могу выкрутить 80 км/час.
По программе тренировки проезжаю разделку длительностью в 23 минуты с выставленным максимальным сопротивлением станка. Сегодня даже не устал.
Пульс накручивался до 194, теперь валяется в пределах 185-188 bpm. И опять же, никакого дискомфорта.
Каденс могу удерживать на отметке 110-115 и при необходимости (когда тренер показывает 10-100+) поднимать до 130 на отрезке в десяток секунд. Опять же, без особенных трудностей.
Скоро сезон. В первые дни на станке не мог даже 11-минутную разделку проехать, останавливался где-то в середине Big Push длительностью в полторы минуты. Теперь спокойно держу такой же темп уже три минуты.

Profile

epoxyde: (Default)
epoxyde

February 2017

S M T W T F S
   1234
5 67891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:38 am
Powered by Dreamwidth Studios