Все может быть
«Однажды она привела ему очередное изречение Бене Гессерит: «Когда религия и политика едут в одной колеснице, ездоки начинают считать, что теперь ничто не сможет преградить им путь. Тогда они убыстряют скачку и гонят все быстрее и быстрее. Они отбрасывают самую мысль о препятствиях – и забывают, что мчащийся сломя голову обычно замечает пропасть, лишь когда становится слишком поздно».
Фрэнк Патрик Герберт, «Дюна».
Фрэнк Патрик Герберт, «Дюна».
Не удивлюсь, если завтра утром я проснусь, а во всех новостях главной темой будут массовые беспорядки во всей стране. Ну, или что-то такое. Сейчас конфликт церковь-общество обостряется, становится более радикальным и жестким. До жестокости - пара шагов. Дело даже не в религиозном фанатизме и движении против РПЦ. Последняя сейчас выполняет роль второй ноги политической власти, но она не осознает своего положения. Пользуясь разнообразными привилегиями, которые дает ей сближение с властью, РПЦ не чувствует границ дозволенного, постоянно подпирая и без того уже запятнавшую себя власть.
Соответственно этому народ разделился на два лагеря. Один яростно поддерживает власть и РПЦ, другой, осознавая все негативные последствия образования такого тандема, выступают против. Но не против религии, как думает первый лагерь, но против ее проводника - РПЦ и того, что происходит сейчас в государстве.
Сейчас Путину нужен мощный политический капитал, мощная общественная поддержка и умелое, тонкое маневрирование на минном поле, которое он сам и создал. В противном случае он вынужден будет и дальше давить на общество самыми разными инструментами. А вот один из самых мощных - это религия в лице РПЦ. Сама церковь, видимо, понимает, что работает, как пресс, но эта роль ей нравится, так как выгода превышает возможные риски. К тому же, у церкви есть хороший людской капитал. Множество верующих, тех, кто грудью встанет на защиту РПЦ, сами могут стать причиной развития самого негативного сценария, когда начнется применение силы с обеих сторон. Как всегда интрига в том, кто начнет первым. Церкви очень выгодно, если это будут ее противники. Поэтому сейчас предпринимаются тонкие и не очень шаги к этому.
Те же православные патрули. Их задача - не применяя насилие, предотвратить вандализм в отношении святынь. Но, как думаете, сможет ли человек, которого возьмут эти патрули, не оказывать сопротивления? А как поведут себя наиболее радикальные противники РПЦ? Вот тут-то церковь и выставит себя жертвой, а патрули получат больше полномочий. Одновременно усилится поддержка РПЦ среди ее прихожан. Ну, а потом - избитый сценарий. Мне лишь интересно, в какой момент дело дойдет до применения оружия.
Не стоит в данном случае ехидно улыбаться и посмеиваться. Когда в дело вступает религия, тем более, когда церковь имеет такие огромные возможности, как сейчас, и поддержку политиков, она так просто эту власть не отпустит, но сделает все, чтобы укрепить ее. Церковь сейчас не равняется религии. Церковь - это политика.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Это лет 300 назад можно было делать все грубо.
no subject
no subject
no subject
no subject
Научный метод сам по себе тяготеет к логике и ею же руководствуется. Если соединять определенные события между собой, логика подсказывает, что сейчас РПЦ прицельно идет на сближение с властью. О причинах такого движения можно догадываться.
Это не сенсация, не ажиотаж. Научное сообщество, кстати, пребывает в легком недоумении относительно того, что себе позволяет РПЦ сейчас. В частности, от того, сколь активно сейчас критикуется современная наука. Может, в СМИ это не освещается, к сожалению. Но внутри сообщества научных работников и преподавательского состава уже давно не является удивлением такое поведение.
no subject
no subject
Теперь же, полагаю, вы видите, каково отношение к науке, каково ее восприятие. Про правовое поле я вообще не говорю. В ситуации конфликта церковь-наука однозначно закон оказывается на стороне церкви. Каким образом это происходит в светском государстве - для меня остается загадкой.
no subject